Манхэттен
К четвертому дню эмоции несколько утихают. Теперь можно неторопливо, без паники и суеты, с открытым сердцем и изрядно похудевшим кошельком выйти на спонтанный променад. Время безоговорочно насладиться пешим круизом. Правда, многое зависит от того, сколько удастся поспать накануне.
Отель, который мы выбрали, несмотря на громкое имя и локацию (самый центр Мидтауна), имел уровень звукоизоляции «минус четыре»: наш номер был спроектирован так, чтобы не только не препятствовать шуму извне, но и щедро его производить — при помощи кондиционера времен Нового Амстердама. Зато «плюс семь» к сложности использования сантехники. Мелочь, а гложет.
Мы прогулялись до Гудзона и, сами того не планируя, оказались в The High Line. Место любопытное и вполне достойное визита, хотя призывы к его обязательному посещению я воспринимаю и ныне с некоторой долей скепсиса.
В тот день меня было трудно чем-то удивить — и все же это удалось… куску пиццы. Отличная итальянская пиццерия попалась нам по пути, и мы, как водится в Нью-Йорке, взяли несколько слайсов разных сортов. Мало где мне доводилось пробовать такую пиццу. В следующий раз непременно зайду туда снова, если окажусь рядом с Мэдисон-сквер-гарден.
Еще меня поразил внезапный туман, который клочьями стелился над Гудзоном и поначалу не вызывал никаких опасений. Было солнечно и тихо, как вдруг поднялся ветер — словно кто-то включил аэродинамическую трубу. Клубы тумана сорвались с реки и вторглись на улицы, как шайка оголтелых пиратов. Это было столь внезапно и невиданно, что мы в одно мгновение оказались в облаке. Следом нас оросил дождь. Минут через десять солнце вновь засияло, ветер утих — и мы сняли комбинезоны противохимической защиты.
Тот день мы посвятили блужданиям по Манхэттену. Это было прекрасно. Вспоминаю сейчас — и снова тянет туда, хотя объяснить природу этого стремления я не в силах.
Пожалуй, здесь я должен поставить точку — всего не опишешь, да и незачем. Но это не точка в отношениях с Нью-Йорком: я непременно туда еще вернусь.
В основе любого великого города лежит феномен. Не спрашивайте, какой. Амстердам, Стамбул, Виннипег — это не просто города, это символы. Они словно родились из пустоты и тянут нас к себе, как скрытые в космосе обитаемые планеты.
Город невозможно описать, даже если посвятить ему сотню томов: его сущность всегда ускользает. Но если уж берешься его понять, делать это следует дерзко — с открытым сердцем и ясным взором. И да, ничего не выйдет. Но, как говорят даосы, путь к цели порой важнее самой цели.